«Если будем молчать, нас закопают». Как кузбасские активисты добиваются закрытия угольного разреза

АНДРЕЙ НОВАШОВ 9.07.2020 20:23 | Регионы 51

Разрез «Кузнецкий Южный» планирует открыть в районе кузбасского поселка Черемза углепогрузочную станцию. Около месяца назад экоактивисты установили у поселка круглосуточный палаточный лагерь и заявили, что будут стоять, пока разрез не закроют. Такое за годы противостояния жителей против угольщиков в Кузбассе произошло впервые. 7 июля корреспондент «7х7» Андрей Новашов побывал в лагере и посмотрел на протест изнутри.

Голодовка

Издалека кажется, что это стоянка туристов, но на самом деле — круглосуточный экологический пост. Активных участников экопротеста около 50. Еще 70 бывают здесь время от времени. Работающие приезжают вечером, некоторые ночуют в лагере и прямо из палатки отправляются на работу. Утром людей немного, но дежурные всегда на связи с группой быстрого реагирования. Есть и те, кто не может дежурить на посту, но привозит одежду, дрова, еду. Тут не только местные — есть активисты из других городов Кузбасса.

ЛАГЕРЬ РЯДОМ С ПОСЕЛКОМ

Рядом с палатками на зеленом лугу — большая коричневая проплешина: тяжелая техника успела снять плодородный слой земли рядом с поселком Черемза. Здесь хотели проложить железнодорожные пути для транспортировки угля. Возобновить работы руководство разреза пыталось не менее пяти раз, но всегда местные жители и экоактивисты блокировали технику, вставая перед ней живым щитом.

УЧАСТОК СО СНЯТЫМ ПЛОДОРОДНЫМ СЛОЕМ

— Не было страха. Было возмущение в сердце. Со стороны разреза это не просто преступление, а наглый захват, — рассказывает житель Черемзы Юрий Недорезов. — Окружили нас угольными разрезами. Для существования нам хотят оставить маленький пятачок. Если здесь откроют разрез и углепогрузочную станцию, ни воздуха не будет, ни земли. Хоть ложись и помирай. Если будем молчать, нас живьем закопают.

ЮРИЙ НЕДОРЕЗОВ

На одной из палаток объявление: голодовка продолжается 12 дней. Сам Юрий голодает девятые сутки. Чувствует слабость, но голова ясная. Прошлой ночью он дежурил на посту.

 

Кроме Юрия голодовку объявили еще пять кузбассовцев. Двум женщинам, голодавшим с первого дня, потребовалась медицинская помощь. Алину Морозову даже положили в больницу, после выписки она хотела снова присоединиться к голодовке, но единомышленники уговорили поберечься.

Разрез

«Кузнецкий Южный» планирует развернуть работы на границе Новокузнецкого района и города Мыски. Поселок Черемза находится к нему ближе всего — в 2 км от проектируемой углепогрузочной станции, где уголь будут перегружать с самосвалов в железнодорожные вагоны, рельсы должны пройти всего в 400 м от Черемзы. Экоактивисты говорят, что все это повлияет не только на Черемзу, но и на всю округу, затронет и интересы коренного малочисленного народа Кузбасса — шорцев. В качестве примера они приводят Мыски, который находится в 17 км от поселка.

Разрез «Кийзасский», который по соседству, провел дорогу для перевозки угля рядом с домами жителей Мысков, а углепогрузочную станцию построил в поселке Бородино Мысковского городского округа. Когда-то там было тихо, как в заповеднике, а сейчас днем и ночью шум, зимой свежевыпавший снег чернеет за считаные часы. На территории Мысковского городского округа находится поселок Чувашка, со всех сторон окруженный разрезами. Воздух, почва и вода отравлены. Поселок, по сути, убит. В этом поселке живут шорцы, которых вообще осталось всего 10 тыс. «Кийзасский» относительно далеко от Чувашки, но сегодня он наносит наибольший урон экологии Мысков. У «Кийзасского» и «Кузнецкого Южного» есть общее: Николай Зарубин долго возглавлял первую компанию, а потом некоторое время вторую.

АЛЕКСЕЙ ЧИСПИЯКОВ

Коренной шорец Алексей Чиспияков, живущий в Мысках, рассказывает:

— Я с самого детства охочусь и рыбачу, как и мои предки. В мае проходил рядом с технологической дорогой «Кийзасского». Удивила абсолютная тишина. Ни одна птичка не чирикнет, ни одна муха не пролетит, только ветер воет.

Стоишь, и такое ощущение, что апокалипсис наступил. Угольный разрез уничтожает на своем пути все живое.

Предпосылки для открытого противостояния под Черемзой появились давно, но с большой долей вероятности можно сказать, что прологом к появлению палаточного лагеря и экопостов стали действия Алексея: 12 июня он встал на пути грузовика «Кузнецкого Южного», который пытался проехать через реку под железнодорожным мостом.

Алексей — сотрудник ведомственной охраны железной дороги. Он потребовал у водителя показать путевку, которая оказалась оформленной не по правилам. Мост, под которым должна ездить техника, находится чуть в стороне от Черемзы, в районе села Безруково. По распоряжению руководителей разреза в русло сыпали металлургический шлак, чтобы по реке смогли ездить грузовики и другая техника.

 

Лагерь стихийно организовался через несколько дней после инцидента. Алексей Чиспияков взял отпуск за свой счет и две недели почти не покидал пост. Сейчас снова вышел на работу, но дежурит в лагере, когда есть время. Готов стоять до конца. Если до холодов проблема не решится, активисты построят на посту избушку. У моста активисты организовали второй круглосуточный пост.

Активисты говорят, что не намерены прекращать голодовку. В их числе экоактивист из Мысков Вячеслав Кречетов. Он профессиональный видеооператор, в соцсетях ведет хронику протеста, выкладывает видеоролики. Один из них — о встрече заместителя губернатора Вячеслава Телегина с активистами.

— Ему было предложение: «Возьмите и отзовите лицензию у предприятия». Он сказал: «Вы же понимаете, что это вопрос не одного дня». Все это в присутствии собственника говорилось. Я не думаю, что Телегин примет нашу сторону. Ему важна другая сторона, — считает Кречетов.

 

В середине июня в лагерь приезжал глава Новокузнецкого района Андрей Шарнин. Он почти не отвечал на вопросы, переадресовывал их представителю разреза, про село Безруково и город Мыски сказал, что это не его территория. Глава Мысковского городского округа Евгений Тимофеев с протестующими не встречался, но тоже высказал свою точку зрения. Мысковские ветераны боевых действий записали видеоролик в поддержку жителей Черемзы. Насколько известно Вячеславу Кречетову, Тимофеев потребовал от «афганцев» и «чеченцев» написать покаянное открытое письмо с объяснениями, что их якобы обманули. Ветераны отказались.

Губернатор Сергей Цивилёв на инаугурации нового мэра Мысков обещал не строить в Кузбассе предприятия без разрешения окрестных жителей и перенести эту углепогрузочную станцию «Кийзасского» из Бородино. С тех пор прошло два года, ничего не изменилось. Многие переселились в Бородино из городских квартир, чтобы быть ближе к природе, а сейчас продают дома за бесценок и уезжают.

Ехали четверо, добрались двое

Активист из поселка Апанас (тоже Новокузнецкий район, 80 км от Черемзы) и общественный инспектор Росприроднадзора Николай Метальников в лагере с 16 июня. Говорит, что выехали вчетвером, но до места назначения добрались не все: их машину остановили сотрудники ДПС, долго проверяли, потом подъехал еще наряд полиции и, отказавшись на месте оформить протокол о задержании и предъявить обвинения, потребовал, чтобы активист Владимир Горенков проследовал с ними. Тот отказался. Его потащили силой, в итоге активист получил травму, пришлось вызывать скорую. Владимира сутки продержали в отделении, обвиняли в сквернословии. Суд пришел к выводу, что Горенков невиновен.

Трое оставшихся апанасцев проехали 100 м, и их снова остановили: активиста Сергея Шереметьева заподозрили в употреблении наркотиков. Полиция увезла его в Новокузнецк, позже экспертиза показала: запрещенных препаратов в крови Шереметьева не обнаружено. В итоге до лагеря под Черемзой доехали двое: Николай Метальников и Инна Бобылева.

Такое внимание к активистам со стороны полиции неслучайно: апанасцы борются с угольщиками уже семь лет, организовывали митинги, пикеты, блокировали дороги, по которым незаконно курсировали углевозы. Им удалось остановить работу разреза «Апанасский» и добиться отзыва лицензии на разработку недр на прилегающих к их поселку территориях у компании «Сибуголь». Метальников говорит: если они прекратят борьбу, в Апанасе очень скоро все станет как прежде. Отвалы рядом с этим поселком продолжают гореть. По словам Николая, глава Новокузнецкого района бездействует.

НИКОЛАЙ МЕТАЛЬНИКОВ

Когда Николай Метальников приехал в лагерь, собственник разреза предпринял очередную попытку возобновить работы. Активисты вызвали полицию. Управлявшие техникой рабочие сбежали, но нарушение полицейские зарегистрировали. Метальников ознакомился с документами и пришел к выводу: у разреза «Кузнецкий Южный» нет законных оснований для работ. Защитники Черемзы обвинили компанию в воровстве плодородного слоя земли и подали заявления в полицию и прокуратуру.

— Это системная проблема всего Кузбасса, а не только Черемзы, где мы сейчас находимся. Руководство региона должно пересмотреть стратегию добычи угля открытым способом, прекратить бесконтрольную раздачу лицензий. Люди доведены до предела, и голодовка это показывает, — считает Метальников.

«Веселый Роджер» и экоцивилизация

По словам Николая, протестный лагерь в истории экозащитного движения Кузбасса случился впервые. Ничего подобного не видела прежде и Евгения Прусс. Она приехала в Черемзу из Хакасии. Прусс и ее единомышленники с самого начала следили за развитием ситуации в Черемзе, освещали в соцсетях все события.

ЕВГЕНИЯ ПРУСС

В Хакасии, говорит Евгения, в междуречье Енисея и Абакана, создается, по сути, мегаразрез: угольщики захватывают сельскохозяйственные территории и места компактного проживания коренных народов. Вода отравлена, люди бросают дома и уезжают.

— Почерк работы угольщиков одинаков что в Кузбассе, что в Хакасии. Хакасы спрашивают собственников: «Что вы делаете? Вы обрекаете нас на войну!», — рассказывает Евгения. — Такое ощущение, что психология здешних людей отличается от нашей. У нас в Хакасии пока не могут осознать масштабов экологической катастрофы.

В Кузбассе уже осознали и готовы бороться за свои права. Мне кажется, что здесь происходит рождение нового человека.

Кажется, под Черемзой зарождается и собственная экоцивилизация. Над палатками реют четыре флага: триколор, советский, Андреевский и пиратский. Последний вывесили, чтобы позабавить детей. В лагере есть душ, продуктовый склад и даже крольчатник, который привез из дома Алексей Чиспияков. Большой тент над обеденным столом. Полка с книгами. Костер жгут не на земле, а в металлическом «ящике», воду греют в походном титане.

 

Здесь не только протестуют, но и общаются: приезжал художник, экономист провел онлайн-лекцию об угольной промышленности и ее влиянии на природную среду, накануне праздника Ивана Купалы устроили игры для детей.

Каждый день в лагере бывают гости — и не только желанные. За палатками припаркована машина без опознавательных знаков. Активисты рассказывают, что полицейские установили здесь свой пост, время от времени выходят из автомобиля и фотографируют лагерь. Появляются и какие-то непонятные люди, которые не представляются, делают фотографии и быстро уезжают.

Собственник отогнал технику, прекратил работы, ликвидировал строительный городок, но экоактивисты подозревают, что это обманный маневр. Они требуют гарантий, настаивают, чтобы разрез «Кузнецкий Южный» лишили лицензии на разработку недр. Протестующие уверены: если они снимут лагерь, работы возобновятся.

«7х7»

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора

Популярное за неделю