Проблема мигрантов: единственный выход — социализм

Русранд Рустем Ринатович Вахитов 11.10.2019 17:51 | Политика 51

СОЦИАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

1.

Недавний опрос Левада-центра показал, что отношение россиян к мигрантам, которое в последние годы претерпело некоторые изменения в лучшую сторону, снова ухудшилось. Конечно, это вполне объяснимо и закономерно. Россия переживает глубокий, системный социальный, экономический и политический кризис. Граждане раздражены ростом цен, падением доходов, вопиющей ложью об их высоких зарплатах, льющейся из телевизоров, и, конечно, показной жестокостью государственной машины… А на подобные эксцессы простые люди во все времена реагировали ростом ксенофобских настроений. Легче всего свалить вину за происходящее на того, кто на тебя непохож и потому вызывает настороженность и отторжение…

В начале ХХ века, перед революционным взрывом, страдающее от голода, сверхэксплуатации и военно-полицейского насилия простонародье срывало свои обиду и боль на евреях, которые тогда жили обособленно, исповедовали свою религию, непохожую на православие, говорили на своем языке — идише. В современной России роль евреев — презираемого, гонимого меньшинства, которое обвиняют во всех бедах, — играют азиаты — кавказцы и выходцы из республик Средней Азии. Про них разве что не говорят, что они пьют кровь младенцев! Во всем остальном спектр обвинений тот же, что и у черносотенцев начала ХХ века: азиаты и обкрадывают русских, и Богу не так молятся, и терроризмом занимаются… Конечно, спору нет, имеются среди азиатских мигрантов и террористы, и преступники! Но, думаю, причина все же не в людях — темных, запутавшихся, остервеневших от нищеты и унижений, а в том общественно-экономическом и политическом устройстве, которое унижает, растлевает, доводит до озверения и преступлений всех — и азиатов, и русских, попавших на дно общества.

Но идеологам капитализма выгодно разделять бывших советских граждан на «белых и цивилизованных» и «желтых и отсталых» и внушать, что «проблему мигрантов» можно решить, не меняя капиталистического строя в нашей стране. Программа буржуазных русских националистов, которые умело и хитро пользуются ксенофобскими настроениями народа, проста. Капитализм, дескать, нужно сохранить, ибо капитализм или рыночная экономика — это лучшая, наиболее эффективная форма хозяйствования, существующая в передовых западных странах (наши буржуазные националисты на то и буржуазные, что они люто ненавидят социализм и плановую экономику). Но при этом нужно сократить или вовсе свести к нулю трудовую миграцию, особенно из республик и государств юга и востока. Государство, дескать, должно заботиться прежде всего о русских, предоставлять рабочие места русским и платить за работу своим соплеменникам не жалкие гроши, а нормальную, достойную зарплату.

Об этом постоянно пишут в правых изданиях идеологи современного русского национализма — Егор Холмогоров, Константин Крылов и иже с ними. Тем, кто восторженно внимает им, лайкая их статьи в интернете, невдомек, что эта программа так же неосуществима, как попытки пожарить яичницу, не разбивая скорлупы.


2.

Послушать наших националистов, так вся проблема в том, что русские капиталисты такие малосознательные, что не сочувствуют проблемам русского рабочего класса, не ощущают свою кровную связь с другими русскими, только в рабочих робах, и нанимают в ущерб их интересам таджиков и узбеков. Идеологи национализма, как правило, люди не первой молодости, когда-то они учились в советских школах и институтах, изучали там политэкономию, труды Карла Маркса и Фридриха Энгельса, но, как говорится, не в коня корм. А ведь Маркс и Энгельс еще в «Манифесте коммунистической партии» говорили, что дело не в личных нравственных качествах отдельных капиталистов — тогда можно было бы обойтись моральной проповедью, как предлагали социалисты-утописты. Капиталист стремится платить своим рабочим меньше, грабит их при помощи сверхурочных и штрафов не потому, что он лично — плохой человек, а потому, что этого требуют объективные законы рынка. Целью капиталистического производства является получение максимальной прибыли. Один из способов извлечь наибольшую прибыль — найти наиболее дешевую рабочую силу. Поэтому наш российский капиталист нанимает таджиков и узбеков, обрекая своих соотечественников-россиян на участь безработных, а американский капиталист переносит производство в Мексику или в Малайзию, игнорируя интересы североамериканских рабочих. При капитализме дешевая рабочая сила перетекает в местности и страны, где лучше платят, а работодатели ищут работников, которые готовы трудиться за меньшие деньги. Бороться с этим так же глупо и бесперспективно, как с законом движения воды в сообщающихся сосудах.

Работодатель не может поступить иначе, во всяком случае пока в его стране существует экономика капиталистического типа. Если работодатель-капиталист откажется от дешевой рабочей силы, наймет представителей своего национального рабочего класса и станет им платить большую зарплату, допустим, из своих политических убеждений, это просто отразится на цене продукции его предприятия. Она вырастет, и покупатель на рынке выберет продукцию другого, не столь сентиментального, лишенного националистических воззрений капиталиста. Чувствительный, националистически настроенный капиталист просто разорится… Возьмите идеолога национализма, дайте ему ради эксперимента строительную компанию, позвольте ему нанять вместо узбеков и таджиков за 15 тысяч русских рабочих за 60 тысяч в месяц — и через год вы найдете этого идеолога на бирже труда… Или, что тоже не исключено, он плюнет на свои воззрения и наймет азиатов.

Но буржуазные националисты говорят, что если они станут влиятельной силой, то проведут закон против использования труда мигрантов. Тогда все предприятия и организации будут нанимать только россиян и платить им достойную зарплату. Что же, тогда капиталисты-работодатели переложат возросшие расходы на покупателей, и, скажем, цены на квартиры, построенные рабочими-москвичами, а не таджиками, вырастут в разы. Таким образом, русский рабочий, который будет получать зарплату вдвое большую, чем раньше, вынужден будет за квартиру платить гораздо больше, и жизнь его от этого лучше не станет. А ведь рост цен в одной области влечет за собой рост цен в другой: грубо говоря, подорожают квартиры, владелец бензоколонки, которому тоже надо покупать жилье, повысит цену на бензин, владелец хлебозавода — на хлеб и т. д.

Бизнесу выгодны низкие зарплаты, и для него нет никакой разницы, русские это работники или киргизы с таджиками. Кстати, если есть возможность заставить русских работать за гроши, бизнес перед этим не останавливается: мало ли у нас людей, которые в провинции трудятся за 7, 10 или 12 тысяч в месяц, получая даже меньше, чем таджикский гастарбайтер на московской стройке, но имея при этом совершенно славянскую физиономию.

Да что бизнес, у нас само государство искусственно удерживает зарплаты работников — граждан нашей страны на предельно низком уровне! Один из инструментов для этого — такой расчет МРОТ (минимального размера оплаты труда), чтобы он составлял чрезвычайно малую сумму. Дело в том, что от размера МРОТ зависит зарплата работников бюджетной сферы (тех же врачей, преподавателей вузов, учителей), а также госвыплаты (например, пенсионерам по старости, инвалидам, матерям с малолетними детьми). В свою очередь, при расчете МРОТ чиновники отталкиваются от стоимости продуктовой корзины, а последнюю чиновники планируют так, чтобы заложить на нее поменьше, скажем, лишь 100 кг картофеля в год на человека. Так и получается у нас размер МРОТ в 11 тысяч рублей в месяц и оклад учителя -17 тысяч рублей (тогда как если бы чиновники заложили в продуктовую корзину хотя бы 200 кило картошки, оклад учителя повысился бы раза в полтора).

А все дело в том, что государство у нас тоже капиталистическое, заботящееся не о народе, а об олигархах. Деньги ему нужны, чтобы поддерживать банки и корпорации друзей правителей государства. Поэтому ни бизнес, ни государство ни за что не откажутся от найма трудовых мигрантов и ни за что не повысят зарплаты работникам и выплаты слабозащищенным гражданам, какие бы политики ни пришли к власти, до тех пор, пока не затронута «святая святых» — частная собственность на средства производства и капиталистический рынок. Это я и имел в виду, когда говорил, что буржуазные националисты, желая сохранить капитализм и решить проблему мигрантов и низких зарплат, тем самым обещают и яичницу приготовить, и скорлупу не разбить, то есть обещают невозможное.


3.

Социалистическое хозяйство устроено совсем по-другому. Оно представляет собой экономику в строгом, древнегреческом смысле слова, то есть хозяйствование, направленное на удовлетворение потребностей людей, а не на получение максимальной прибыли (для последнего у греков был другой термин — хрематистика). Сергей Георгиевич Кара-Мурза однажды показал это на примере двух обувных магазинов — капиталистического, действующего в современной России в условиях рынка, и социалистического, который действовал в Советском Союзе в рамках плановой экономики. Хозяин и работники капиталистического магазина заинтересованы лишь в получении прибыли. Если люди, живущие в том районе, где стоит этот магазин, будут ходить в дырявых туфлях, но магазин будет давать прибыль, значит, он работает эффективно. Социалистический магазин, напротив, работал для того, чтобы удовлетворить потребность в обуви людей, живущих в этом районе. Специальные статистические службы выясняли, какова эта потребность, Госплан посылал на обувную фабрику заявку, фабрика производила нужное количество обуви, и ее завозили в магазин. Если обуви не хватало, в министерство, в парторганы, в газеты летели жалобы, после которых госорганы должны были сделать выводы.

СССР не знал проблемы мигрантов в современном ее понимании именно по этой причине. Рабочая сила работников была в Советском Союзе не товаром, который по законам рынка его обладатель везет туда, где за него больше заплатят, а трудовым ресурсом, который государство направляет туда, где ощущается его нехватка. Трудовые мигранты социалистической эпохи — лимитчики, студенты-стройотрядовцы, комсомольцы, которых райкомы направляли на стройки пятилетки, выпускники вузов, которые получали распределение, приезжая на место, ни у кого не отбирали работу (как современные мигранты-азиаты). Ведь, как я уже сказал, это была централизованно управляемая, а не самовольная миграция, и их направляли туда, где рабочих рук не хватало. И никто не косился с ненавистью на студента или комсомольца, а, наоборот, принимали их с радостью, невзирая на их национальность и разрез глаз. К тому же Советский Союз был государством, где все исповедовали одну и ту же идеологию, учились в школах по схожим программам, по одним и тем же учебникам, все состояли в одной и той же партии и в одном и том же комсомоле, поэтому если на сибирскую стройку присылали отряд ребят из Таджикистана, то к ним относились, как к таким же гражданам СССР, каковы и местные.

Но даже если бы строительной организации в СССР разрешили самой нанимать работников, она не стала бы нанимать таджиков и узбеков за гроши вместо своих местных рабочих. Ей не было смысла искать дешевую рабочую силу, потому что зарплата работников (от простого бетонщика до начальника) не была привязана к цене жилья. Собственно, чаще всего квартиры в СССР вообще не имели рыночной цены (за исключением так называемых кооперативных), потому что они не продавались, а сдавались государству, а затем бесплатно распределялись по очередникам (эту схему переняло французское государство, там до сих пор социальное жилье выдают малоимущим в порядке очереди на правах пожизненной аренды у государства). Зарплата строителя в СССР зависела от его квалификации, а не от рыночной конъюнктуры, квалификация определяла разряд, зарплата начислялась в зависимости от того, сколько полагается обладателям этого разряда по тарифной сетке. Укомплектовать стройку низкоквалифицированными рабочими (каковыми и являются современные трудовые мигранты) было нельзя, на каждом месте должен был трудиться обладатель строго определенного разряда и квалификации (например, никто бы не посадил в кабину крана работника, который не прошел специальное обучение). Наоборот, начальство было заинтересовано в том, чтобы повышать квалификацию рабочих, отправлять их учиться. При капитализме такое немыслимо: хозяин не заинтересован в том, чтобы обучать рабочих, образование делает рабочую силу дороже, образованным рабочим придется платить больше, а разве капиталист на это пойдет?

Правда, те, кто жил в советские времена, могут возразить, что и тогда были бригады так называемых шабашников, которых нанимали полулегально или нелегально. Зачастую они формировались за счет выходцев из закавказских республик, ходили даже анекдоты про пресловутый «армянстрой». Действительно, такого рода явления встречались все чаще, по мере того как поздний социализм разъедала ржа серых и черных рынков, фактически существовавших в подполье капиталистических отношений. Но все же это явление не имело столь широкого размаха, как сейчас, и при этом негативные последствия от него «скрадывали» те особенности советского социализма, про которые я уже сказал.

Преградой для распространения трудовой миграции капиталистического типа был и существовавший в СССР паспортный режим, то есть система прописки. Она и была создана в 1932 году, в эпоху первых пятилеток, для контроля трудовой миграции. В первых, сталинских, паспортах 1932 года указывалось не только место постоянного жительства гражданина, но и место его работы, чтобы не порхали летуны туда, где рубль подлиннее, а работали там, где партия и государство велят, где это выгодно не ему лично, а всему обществу. А советского человека еще сызмальства, с пионеров учили, что общественные интересы выше личных.


4.

Каждый год 19 августа идеологи русских буржуазных националистов выступают в СМИ со статьями, где они с восторгом одобряют распад СССР, поскольку «теперь России не надо кормить азиатские регионы», и переход экономики России на капиталистические рельсы, поскольку «социалистическая плановая экономика ущербная». И вроде посмотришь на их фотографии в интернете — умные люди. Один из них, блиставший некогда в «Известиях» и на ТВ, даже два года учился на истфаке МГУ! Но, видимо, как-то не помещается у них в головах простая мысль — наплыв мигрантов из бывших советских республик Средней Азии и есть следствие распада СССР и перехода России (равно как и этих республик) к капиталистической рыночной форме хозяйства. Ведь и в составе Советского Союза эти республики были не самыми богатыми: в РСФСР средняя зарплата была 297 рублей, а в Таджикской СССР — 207, в РСФСР было 52 машины на 1000 человек, в Таджикской ССР — 41, в РСФСР было 15 кв. м жилья на человека, в Таджикистане — 10. А после развала Союза, когда русские хлынули из Средней Азии, а промышленность и вообще инфраструктуры модерна, где в основном были заняты русские, начали там стагнировать, все стало еще хуже. Тогда и появились малограмотные, нищие и легко поддающиеся любой пропаганде молодые узбеки и таджики, которые поехали туда, где больше платят за их труд, — в Москву.

Кстати, прорабы либеральных реформ, Гайдар с Чубайсом, в отличие от нынешних буржуазных русских националистов, думается, всё понимали и заранее продумали последствия развала Союза, на который они подбили своего политического покровителя — Ельцина. Они ведь просчитывали разные варианты перестройки на секретных семинарах еще в начале 80-х. Не могли они не осознавать, что если бы Советский Союз сохранился, то центральные регионы все равно бы столкнулись с недостатком трудовых ресурсов (вспомним положение русской деревни в 80-х). Взять их было неоткуда, кроме как из Средней Азии, где рождаемость, в отличие от РСФСР, была и остается высокой. Но в условиях социализма (пусть и с «демократическим лицом») эта трудовая миграция была бы управляемой и контролируемой. Рабочих из Таджикской, Киргизской и Узбекской ССР привозили бы на стройки российских городов и в совхозы российских деревень по комсомольским путевкам, селили бы в приличных общежитиях, платили нормальные зарплаты, обучали русскому языку, бесплатно давали бы рабочие специальности, включали бы в состав комсомольских и парторганизаций, в которые входили бы и местные. Тем самым проблема конфликтов на этнической почве была бы сведена к минимуму, а об исламистском экстремизме мы бы даже не услышали.

Да и понадобилось бы мигрантов куда меньше, чем сейчас, поскольку система распределения после техникумов и ПТУ направила бы на предприятия и стройки, в колхозы и совхозы миллионы русских ребят, которые сейчас пинают воздух в мегаполисах, изображают учебу в коммерческих вузах, подпирают стенки охранниками в супермаркетах, торгуют на бесчисленных рыночках.

Но нашим строителям капитализма такое развитие событий было невыгодно, им были выгодны толпы неграмотных и нищих азиатов. Это обеспечивало высокий доход новых хозяев жизни.

Думается, вывод из сказанного ясен. Если мы хотим решить проблему миграции, нам нужно, во-первых, восстановить хотя бы в виде конфедерации ядро «советского мира», так чтобы центральная власть могла влиять на происходящее в республиках Средней Азии, где концентрируются основные трудовые ресурсы. И, во-вторых, нам нужно хотя бы в мягкой форме возродить плановую экономику (возможно, наряду с элементами частной), чтоб контролировать передвижение этих ресурсов. Всё же песни о запрете труда мигрантов и «границе на замке», которые поют нам националистические сирены, — не более чем пустые словеса, пока существует его мерзейшество капитализм.

Источник


Автор Рустем Ринатович Вахитов — кандидат философских наук, доцент кафедры философии Башкирского государственного университета, г. Уфа., исследователь евразийства и традиционализма, политический публицист и мыслитель.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора