Венесуэла: история и день сегодняшний. Часть I

Аркадий Аркадьевич Попов Русранд 23.08.2019 20:56 | История 102

От редакции портала Rusrand.ru: Автора предлагаемой публикации мы однажды уже представляли нашим читателям [1]. Сегодня он обратился к проблеме Венесуэлы, чётко сформулировав при этом свою исходную позицию: без знания истории этой страны (а желательно — и всей Латинской Америки) адекватного понимания её сегодняшних проблем быть не может.


ВЕНЕСУЭЛА: ИСТОРИЯ И ДЕНЬ СЕГОДНЯШНИЙ

К северному побережью Южной Америки, которое сейчас является территорией Венесуэлы, корабли испанских конкистадоров подошли в 1499 году [2]. В 1528 году права на колонизацию новых земель получила и пользовалась ими до 1546 года семья торговцев и банкиров Вельзеров (Welser). Эта семья — родом из Аугсбурга — долгое время оказывала испанской короне немалую финансовую поддержку.

В те годы на территории нынешней Венесуэлы обитали индейские племена, которые, в основном занимались земледелием.

На первом этапе (1500—1550 гг.) колонизация не носила интенсивного характера [3]. Более интенсивной она стала позднее (1550—1600 гг.). В 1567 году был основан город Каракас. В земледелии на первый план вышло выращивание шоколадного дерева (какао), которое стало основой колониальной экономики того периода.

В XVI—XVII вв. территория Венесуэлы была приписана к судебно-административному округу (audiencia: аудиенсия) Санто-Доминго (испанская часть нынешнего острова Гаити).

В 1718 году Венесуэла вошла в состав вице-королевства Новая Гранада.

В 1777 году было учреждено генерал-капитанство (наместничество: capitanía general) Венесуэла, а год спустя был учреждён самостоятельный судебно-административный округ Венесуэла.

С 1728 года по 1781 год торговля какао контролировалась Гипускоанской королевской компанией (Real compañía guipuzcoana), имевшей своё представительство в Каракасе.

Восстание в Санто-Доминго (1791 год) и захват британцами находившегося у берегов Венесуэлы острова Тринидад явились стимулом для более интенсивного развития венесуэльского земледелия: теперь, кроме какао, здесь стали культивировать кофе, хлопок, индигоносные растения и сахарный тростник с целью насыщения ими новых рынков сбыта.

Конец XVIII — первая треть XIX вв. стали тем временем, когда о себе во весь голос заявили потомки первых испанских поселенцев в Латинской Америке — креолы, которыми — после знакомства с «Декларацией прав человека и гражданина» (Франция, 1789) овладела идея создания независимых государств.

Начиная с 1796 года, несколько заговоров организовал Хосе Мария Эспанья (José María España: 1761–1799), но он был схвачен ищейками генерал-капитана и четвертован на главной площади Каракаса.

В 1797 году Франсиско де Миранда (Francisco de Miranda: 1750–1816), вошедший в историю страны как Предтеча независимости испанских колоний, возглавил, находясь в то время в Париже, группу латиноамериканцев, являвшихся сторонниками независимости Венесуэлы, а в 1806 году он предпринял попытку отправиться к её берегам с целью высадиться на её территории и начать борьбу за освобождение страны от испанского господства.

Потерпев неудачу, Миранда поехал в Великобританию, где в то время находился Симон Боливар (Simón Bolívar: 1783–1830) [4], вместе с которым — четыре года спустя — Миранда ступил на землю Венесуэлы.

В 1811 году Миранда настоял на принятии Декларации о независимости Венесуэлы. В 1812 году, будучи главнокомандующим и диктатором, он потерпел поражение в борьбе с испанцами, согласился на капитуляцию, но был арестован и скончался в тюрьме. Его могила до сих пор не найдена.

Следующий этап борьбы за независимость испанских колоний в Южной Америке был связан с именем Симона Боливара. Это он освободил от испанского господства Венесуэлу, Новую Гранаду (современные Колумбия и Панама) и провинцию Кито (современный Эквадор).
В 1813 году Национальный Конгресс Венесуэлы провозгласил Боливара Освободителем (Libertador). В 1824 году Боливар освободил Перу, а в 1825 году стал во главе образованной на её территории Республики Боливия, названной его именем.

В 1819—1830 гг. он был президентом Великой Колумбии, созданной на территории освобождённых им стран. Венесуэла входила в её состав до 1830 года, когда стала самостоятельным государством Республикой Венесуэла.

В годы борьбы за независимость Венесуэлы ведущую роль играли военные, и это естественно. Но не будем при этом забывать о том, что одновременно с военными действиями в стране шла обычная, «гражданская» жизнь, в которой свою — и немалую — роль играли города, где постепенно началось становление новой культуры: в то время для детей испанской и креольской знати стали открывать первые школы (в Венесуэле такая школа была открыта в 1515 году)[5], а в повседневной речи стали появляться языковые особенности, которые отличали её от речи образованных испанских колонизаторов. Против распространения подобных языковых явлений выступали традиционалисты и пуристы, для которых появление новых языковых фактов было не результатом развития испанской речи в новых условиях, а результатом языковой деградации. Особенно глубокие корни традиционализм и пуризм пустили в Колумбии и Венесуэле [6].

Среди защитников испанской языковой традиции выделялся один из наставников молодого Боливара Андрес Бельо (Andrés Bello: 1781–1865): филолог, поэт, законодатель, ставший одним из пионеров латиноамериканского образования. Основным трудом Бельо является вышедшая в свет в 1847 году «Грамматика кастильского языка», предназначенная для латиноамериканцев [7].

Первым президентом независимой Венесуэлы стал генерал Хосе Антонио Паес (José Antonio Páez: 1790–1873) [8], занимавший этот пост в 1830—1835 гг. и в 1839—1843 гг. Паес проводил политику в интересах консервативной олигархии, состоявшей из землевладельцев и торговцев.

В те годы основным продуктом, шедшим на экспорт, стал кофе, отодвинувший на второй план какао, на экспорте которого отрицательно сказалась потеря испанского рынка.

В 1847 году пост президента Венесуэлы занял генерал Хосе Тадео Монагас (José Tadeo Monagas: 1784–1868), которого в 1851 году сменил его брат Хосе Грегорио Монагас (José Gregorio Monagas: 1795–1858).

В годы пребывания Хосе Грегорио Монагаса на посту президента (1851–1855) в стране было отменено рабство (труд рабов — в том числе привозимых из Африки — использовался на территории Венесуэлы с давних времён).

В 1855 году президентом страны вновь стал генерал Хосе Тадео Монагас, который установил режим диктатуры. Пребывание Хосе Тадео Монагаса на посту президента считается первым опытом контакта власти с олигархией либерального толка. В 1858 году Хосе Тадео Монагас был отстранён от власти и до 1864 года находился в изгнании.

Между тем, либералы объединились в Федеральную партию, которая организовала восстание, вошедшее в историю под названием Федеральной революции (1859–1863). Восстание оказалось успешным, и президентом страны стал представитель военных Хуан Крисостомо Фалькон (Juan Crisóstomo Falcón: 1820–1870), пребывание которого у власти (1863–1868) обернулось для Венесуэлы периодом нестабильности.

Тем не менее, в марте 1864 года в Каракасе собралась Конституционная ассамблея Федерации (Asamblea Constituyente de la Federación), которая провозгласила создание Соединённых Штатов Венесуэлы и приняла Конституцию, согласно которой законодательным органом страны стал Конгресс Республики, состоящий из двух палат: Палаты депутатов и Сената (в таком виде Конгресс просуществовал до 1999 года, но собирался не всегда, особенно — в годы диктаторских и авторитарных режимов)[9].

В 1868 году, на короткое время к власти снова пришли представители консервативных сил, но уже через два года в истории страны начался период, который называют временем триумфа либерализма в Венесуэле (1870—1888 гг.) и связывают прежде всего с деятельностью Антонио Гусмана Бланко (Antonio Guzmán Blanco: 1829–1898); президентом страны он был в 1870—1877 гг., 1879—1884 гг. и в 1886—1888 гг.

Действуя, как сказали бы теперь, авторитарными методами, А.Гусман Бланко сумел покончить с режимом безграничной власти военных (caudillismo), нашёл общий язык с крупными региональными землевладельцами по вопросу централизации власти и, благодаря увеличению экспорта кофе, приступил к реализации программы общественных работ (obras públicas). Но в 1888 году он был отстранён от власти, после чего начался очередной период нестабильности. Завершился этот период приходом к власти генерала Сиприано Кастро (Cipriano Castro: 1858–1924). Годы его правления (1899–1908) были отмечены усилением авторитаризма и одновременно — отсутствием реальных достижений в сфере экономики.

В 1908 году генерал был отстранён от власти, а его место занял вице-президент страны генерал Хуан Висенте Гомес (Juan Vicente Gómez: 1859–1935), который, опираясь на армию и крупных землевладельцев, установил диктаторский режим и оставался у власти до конца дней своих (27 лет!).

В 1911 году было с помпой отмечено столетие с момента принятия Декларации о независимости Венесуэлы, при этом никто даже не заикнулся о том, что в стране, население которой достигло к тому времени 2 млн. человек, распространёнными болезнями были малярия, проказа и туберкулёз, а высокая детская смертность считалась обычным явлением.

На первые годы правления новоявленного диктатора пришлось появление в стране группы молодых североамериканских геологов, состоявших на службе в компании General Asphalt. Перед группой была поставлена одна задача: найти нефть [10].

В период с 1912 по 1916 гг. геологи, возглавляемые Ральфом Арнольдом (Ralph Arnold), тщательно обследовали всю территорию Венесуэлы, проникая даже в самые труднодоступные районы. И везде на своём пути они спрашивали у местных жителей, нет ли в этих местах случаев естественного выхода на поверхность земли асфальта, газа, нефти (о существовании таких источников — в основном, нефтяных — аборигены знали с древних времён и даже дали им особое, не встречающееся в испанском языке название — menes, которое переводится как естественные источники нефти)[11].

Когда тот или иной участок земли вызывал у североамериканцев профессиональный интерес, они докладывали об этом руководству своей компании, которое должно было получить от властей Венесуэлы концессию на эксплуатацию природных богатств, отдавая за это небольшую часть своей прибыли. Так, в 1912 году концессию получила Caribbean Petroleum Company, дочерняя фирма компании General Asphalt.

По рекомендации геологов, руководство Caribbean решило начать бурение скважин на западе страны в районе озера Маракаибо (район Мене Гранде). Бурение осуществлялось традиционным для того времени способом — ударным, при котором проникновение в земную породу происходило с помощью падающего бурового снаряда. Первое соприкосновение с нефтью произошло в апреле 1914 года, а с конца июля скважина Zumaque 1 (Сумаке 1), стала давать 250 баррелей нефти в день и превратилась в первую коммерческую скважину в Венесуэле.

Где-то далеко шла Первая мировая война, в России происходили революционные события, а Венесуэла жила своей обычной жизнью. К концу 1910-х годов она по-прежнему была небогатой страной, но в ней, в отличие от предыдущих периодов её истории, царил мир: гражданские войны прекратились.

В экономике страны первое место занимало сельское хозяйство: 50% экспорта приходилось на кофе; за ним следовали какао и крупный рогатый скот.

Дорог в стране практически не было. Поездки из порта в порт осуществлялись либо по морю, либо по рекам. Существовавшие на тот момент железнодорожные линии едва справлялись с перевозками на небольшие расстояния.

В 1920 году правительство Венесуэлы принимает Закон об углеводородах и других видах топлива (Ley sobre hidrocarburos y demás minerales combustibles), чтобы хоть как-то упорядочить добычу нефти в стране. Реакция существовавших на то время нефтяных компаний не замедлила себя ждать: они объединили свои усилия и добились внесения в Закон выгодных для себя поправок.

Именно в эти годы усилилось присутствие в Венесуэле крупных зарубежных нефтяных компаний, между которыми началась борьба за доступ к новым территориям, где могли бы находиться залежи нефти. До сих пор лидирующее положение занимала компания Shell (с 1907 года — британско-нидерландская Royal Dutch Shell). Но после 1921 года большое количество концессий на западе и востоке Венесуэлы приобрела североамериканская нефтяная компания Standard Oil of New Jersey.

Между тем, приближалось событие, которое коренным образом изменит характер экономики Венесуэлы, да и всю дальнейшую жизнь страны.

Утром 14 декабря 1922 года группа нефтяников, состоявшая из 6 человек, бурила скважину рядом с поселением La Rosa (Роза) в штате Zulia (Сулия), неподалёку от озера Маракаибо. Неожиданно послышался гул, напоминавший тот, который бывает перед извержением вулкана, а затем из-под земли вырвался мощнейший фонтан нефти. Он бил в течение девяти дней (позднее это событие назовут «Выброс 1 (El Reventón 1)».

Ежедневный выброс нефти составлял 100 тысяч баррелей. Рядом со скважиной, получившей название Los Barrosos 2 (Лос Барросос 2), постепенно образовалась нефтяная лагуна, и руководству Caribbean пришлось нанять сотни рабочих для строительства плотин, которые могли бы воспрепятствовать проникновению нефти в озеро Маракаибо.

Но Маракаибо — это не только название озера, так же назывался и главный город штата Сулия, в котором к моменту «Выброса 1» проживало около 40000 человек и куда, узнав о случившемся, стали съезжаться бурильщики, торговцы и просто искатели приключений, желавшие отправиться на поиски новых залежей нефти. А поскольку добыча нефти — это дело мужчин, в городе Маракаибо стали процветать бары, игорные дома и дома терпимости.

Между тем, добыча нефти в районе озера Маракаибо успешно продолжалась. Но вот однажды американский геолог Чарльз Экис (Charles Eckes), заключивший контракт с фирмой British Ecuatorial, заявил, что залежи нефти могут находиться под водой озера. Не обращая внимания на насмешки, он установил буровую вышку на берегу озера в двух метрах от воды. Интуиция не подвела геолога: в апреле 1924 года под водой озера он обнаружил нефть.

Его примеру мгновенно последовали и другие нефтяники: скважины стали бурить на берегу в 15, 50 и 100 метрах от воды. Появились трубопроводы, по которым добытая нефть доставлялась к нефтеочистительным предприятиям.

Успешная добыча нефти в штате Сулия заставила руководителей нефтяных компаний заняться проблемой жилья для своих служащих и рабочих. Сначала строились временные лагеря (campamentos temporales) для иностранных специалистов и бурильщиков. Венесуэльские рабочие жили в бараках с цинковой крышей, где они подвешивали свои плетёные гамаки.

С момента, когда было подтверждено наличие больших залежей нефти, стали строиться посёлки, где для служащих компаний создавались условия жизни, к которым они привыкли у себя на родине.

Венесуэльские рабочие жили в окрестностях таких посёлков и в соседних деревнях. Это вызывало у них раздражение и заставляло всё чаще думать о том, что добыча нефти это удел иностранцев, у которых для этого есть деньги и необходимая техника и которые, делая свою работу, стараются избегать излишних контактов с местным населением.

К концу 1928 года по добыче нефти Венесуэла заняла второе место в мире (после США). Теперь нефть стала основным продуктом экспорта страны. В нефтяном секторе было занято уже около 20000 рабочих и служащих разных национальностей. И хотя экономический кризис 1929 года оказал отрицательное воздействие на добычу нефти в мире, в Венесуэле по-прежнему открывали её новые залежи, а в 1930 году первые шесть молодых венесуэльских инженеров были направлены в университеты США, чтобы специализироваться там в области добычи нефти и очистки нефтепродуктов.

Доходы, которые в то время приносила государству нефтяная отрасль, позволили расширить сеть инфраструктурных объектов, прежде всего — производственных, в меньшей степени — социальных. Знаковым объектом стала дорога, пересекающая Анды.

Время от времени нефтяным компаниям напоминали о том, что они работают в стране, где живут представители разных культур. Серьёзное напоминание об этом получила компания Colon Development, которая построила самый длинный на тот момент нефтепровод (145 км.). Часть нефтепровода проходила через горы, где жило воинственное племя индейцев, не желавшее допускать кого-либо на свою территорию. Единственным оружием, которым располагали аборигены, были луки, стрельбой из которых они владели виртуозно, в чём и пришлось убедиться рабочим и служащим нефтяной компании: на них пролился дождь стрел. В ответ нефтяники применили огнестрельное оружие. С обеих сторон были убитые и раненые.

В 1934 году США девальвировали доллар. Венесуэла, после небольшой дискуссии по этому вопросу, провела ревалоризацию своей валюты — боливара.

В создавшихся условиях нефть по-прежнему играла главную роль в экономике страны: количество действующих нефтяных скважин, расположенных, в основном, в штате Сулия, превысило 1000. Большую часть рабочей силы составляли теперь венесуэльцы. Бригады буровиков также стали постепенно формироваться из представителей местного населения.

Росло количество людей, которых допускали к дележу прибыли, получаемой в нефтяном секторе, что привело к определённым изменениям в сфере потребления: в стране начался автомобильный бум, а вслед за ним появился новый вид бизнеса — станции техобслуживания.

В 1935 году ушёл из жизни диктатор Хуан Висенте Гомес. В крупных городах страны прошли многолюдные манифестации, которые зачастую заканчивались массовыми беспорядками: так определённая часть населения этих городов продемонстрировала постфактум своё отношение к покойному диктатору и установленному им режиму.

Вместе с тем, со смертью диктатора венесуэльское общество ощутило лёгкое дуновение ветра перемен: читающая публика обратила внимание на то, что в газетах стали появляться публикации, на которых лежала печать, как сказали бы теперь, инакомыслия. В этой связи особое внимание читателей обратила на себя появившаяся в газете «Ahora» (Сейчас) статья писателя Артуро Услара Пьетри (Arturo Úslar Pietri), посвящённая проблемам нефтяного сектора [12]. В своей статье писатель говорил о том, что запасы нефти не вечны, что нужно думать о будущем и не сорить деньгами, которые даёт нефтяная отрасль, а вкладывать их в образование, в культуру, но прежде всего — в развитие сельского хозяйства и промышленности, которые сделают Венесуэлу процветающей и современной.

В эти же годы вышел из печати роман писателя Рамона Диаса Санчеса (Ramón Díaz Sánchez) «Мене» (Mene). Это был первый в стране роман, посвящённый жизни людей, добывающих нефть. Писатель, у которого за плечами был свой опыт работы в штате Сулия, соединил в романе сцены, рождённые его воображением, с картинами реальной жизни. Он противопоставил традиции, которые ещё сохранялись в жизни простых людей (народные праздники, верования, человеческое достоинство), всему тому, что принесла с собой нефтяная лихорадка (пороки, эфемерное богатство, смуту).

Роман «Мене» породил литературное направление, которое просуществует не один десяток лет. Основная мысль, которую будут доносить до сознания своих читателей представители этого направления, выражалась просто: во всех бедах страны виновата нефть.

Между тем, преемник диктатора Элеасар Лопес Контрерас (Eleazar López Contreras: 1883–1973; президентом страны он был с 1936 по 1941 гг.), кардинально менять что-либо в жизни страны не собирался.

Когда — к концу 1936 года — это стало ясно нефтяникам, которые работали в штате Сулия и теперь уже имели право объединяться в профсоюзы (это право им давал принятый в том же году Закон о трудовой деятельности: Ley del trabajo), они начали первую в истории страны забастовку, которая продлилась 39 дней и закончилась тем, что им стали платить на 1 боливар в день больше, а руководство компании обязалось доставлять на рабочие места холодную (иногда со льдом) питьевую воду.

В 1930-е годы Венесуэла вышла на третье место в мире (после США и Советского Союза) по добыче нефти. К концу этого десятилетия ежедневная добыча нефти в стране превышала 500000 баррелей.

В этот период — под давлением нормативных актов, регламентирующих условия труда в нефтяной отрасли — руководство нефтяных компаний было вынуждено инвестировать дополнительные средства в инфраструктуру (прежде всего — в строительство дорог) и в социальные объекты.

Теперь уже тысячи рабочих-нефтяников жили в построенных специально для них посёлках, где для их детей открывались школы. В таких посёлках имелись диспансеры, а в некоторых из них и больницы.

Более интенсивным становилось обучение взрослых венесуэльцев необходимым в нефтяной отрасли специальностям.

Удалённость территорий, на которых осуществлялась добыча нефти, привела к необходимости создания специальных магазинов (comisariatos), где рабочие могли приобретать продукты по сниженным ценам.

Заботясь о физическом состоянии рабочих, руководство нефтяных компаний стало приобщать их к спорту, при этом самыми популярными видами спорта среди нефтяников стали бейсбол и лёгкая атлетика.

Хорошей рекламой положения дел в нефтяной отрасли стали Олимпиады нефтяников, участие в которых приобрело массовый характер.

Между тем, в Европе началась Вторая мировая война, а два года спустя в Венесуэле к власти пришёл и занимал пост президента до 1945 года очередной ставленник военных генерал Исаиас Медина Ангарита (Isaías Medina Angarita: 1879–1953).

С приходом к власти нового президента была создана Комиссия для разработки такого проекта Закона об углеводородах, который позволил бы государству увеличить доходы, получаемые от нефтяной отрасли, и осуществлять более строгий контроль за её деятельностью.

Практически одновременно со сменой руководства страны на её политической арене появился журналист Ромуло Бетанкур (Rómulo Betancourt: 1908–1981), который в 1941 году основал партию социал-демократического толка Демократическое действие (Acción democrática).

А в скором времени Венесуэле стало ясно, что спокойно отсидеться за океаном в годы, когда где-то льётся кровь, ей вряд ли удастся: в Карибском море появились немецкие подводные лодки, которые в феврале 1942 года потопили семь танкеров, шедших из Маракаибо к острову Кюрасао.

13 марта 1943 года новый Закон об углеводородах вступил в силу. Согласно этому закону, срок концессий на добычу нефти увеличивался до 40 лет, но теперь нефтяным компаниям вменялось в обязанность часть добытой нефти очищать в Венесуэле, а для этого — строить современные нефтеочистительные заводы.

1945 год. В Европе закончилась война. В ночь с 8 на 9 мая в восточной части Берлина (Карлсхорст) был подписан Акт о безоговорочной капитуляции германских вооружённых сил [13]. 24 июня в Москве состоялся Парад Победы.

С 17 июля по 2 августа в Потсдаме прошла встреча И. В. Сталина, президента США Г. Трумэна и премьер-министра Великобритании У.Черчилля, которого 28 июля сменил К.Эттли. На Конференции обсуждались проблемы мира и безопасности в послевоенной Европе и в мире в целом.

А 6 августа — без какой-либо военной необходимости — США сбросили атомную бомбу на Хиросиму; 9 августа атомная бомба была сброшена на Нагасаки.

Между тем, в Венесуэле произошёл очередной военный переворот, который на этот раз возглавил лидер партии Демократическое действие Ромуло Бетанкур. Захватив власть, он сформировал Гражданско-военную революционную хунту, которая сразу же назначила день выборов в Учредительную ассамблею. В этих выборах могли принять участие все жители страны (мужчины и женщины), достигшие 18-летнего возраста [14].

Оживлением политической жизни в Венесуэле воспользовался преподаватель трудового права Рафаэль Кальдера (1916–2009), который в 1946 году основал партию христианско-социального толка КОПЕЙ (COPEI: Comité de organización política electoral, o Partido socialcristiano).

В том же году десятки профсоюзных организаций объединились в Конфедерацию работников нефтяной отрасли (Confederación de trabajadores petroleros) и подписали с фирмами, получившими концессии, первый коллективный договор. С этого момента нефтяные компании стали считать профсоюзы официальной договаривающейся стороной на любых переговорах, затрагивающих интересы работников нефтяной отрасли.

Тем временем, в США произошло событие, которое привлекло внимание всех ведущих политиков мира: 5 марта 1946 года бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, находившийся там с неофициальным визитом, выступил в Вестминстерском колледже Фултона с речью, которую в Советском Союзе сочли сигналом к началу холодной войны [15].

14 марта 1946 года в газете «Правда» было опубликовано интервью, которое в связи с Фултонской речью Черчилля дал И. В. Сталин. В интервью, в частности, говорилось:

«Вопрос. Можно ли считать, что речь господина Черчилля причиняет ущерб делу мира и безопасности?

Ответ. Безусловно, да. По сути дела господин Черчилль стоит теперь на позиции поджигателей войны. И господин Черчилль здесь не одинок, — у него имеются друзья не только в Англии, но и в Соединённых Штатах Америки.
Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязыва-ния войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбами всего мира. /…/

По сути дела господин Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда всё будет в порядке, — в противном случае неизбежная война»[16].

В Венесуэле «Фултонская речь Черчилля» могла бы сослужить хорошую службу многим политикам, а вот сослужила или нет, стало ясно очень скоро.

В середине 1940-х годов население Венесуэлы достигло 5 миллионов человек, из которых только 44000 человек (3% всей рабочей силы страны) были заняты в нефтяной отрасли. Тем не менее, именно эта отрасль давала 54% всех налоговых поступлений, а в экспорте страны она составляла 94%.

В 1948 году, в Центральном университете Венесуэлы состоялся первый выпуск инженеров-нефтяников: их было всего 7 человек. В том же году в распределении доходов от добычи нефти был установлен принцип «fifty-fifty»: 50% прибыли получали компании, 50% — государство.

В то время в Венесуэле 62% населения жило в сельской местности. Жители городов стремились — и это было вполне естественно — иметь доступ к материальным благам, которые предоставляла современная цивилизация. Правда, при этом они не всегда отдавали себе отчёт в том, что лёгких денег не бывает, разве что — при торговле наркотиками (но это — особая тема).

Для людей, смотревших на Венесуэлу извне, она была страной возможностей, где можно было найти работу, дававшую средства к вполне приличному существованию, поэтому количество иммигрантов постоянно росло.

Тогдашний президент страны Ромуло Бетанкур, пользуясь поддержкой значительной части населения, несколько усилил роль государства в экономике и сделал более эффективным контроль за добычей нефти, но в 1948 году он стал жертвой очередного военного переворота. Установленный при этом режим диктатуры просуществовал несколько лет.

Для Латинской Америки 1948 год имел особое значение: в этом году была создана Организация американских государств (ОАГ), целями которой были объявлены: поддержание мира и безопасности в Западном полушарии, урегулирование спорных вопросов между участниками, организация совместных действий против агрессии, развитие политического, экономического, социального, научного и культурного сотрудничества.

На Конференции, состоявшейся в Боготе (Колумбия), была принята «Декларация о сохранении и защите демократии в Америке», дававшая право ОАГ предпринимать акции против «коммунистической опасности» в той или иной стране региона. Постоянным исполнительным органом ОАГ стал Совет ОАГ, находившийся в Вашингтоне [17].
Много лет спустя станет известно, что именно в эти годы в Пентагоне началось так называемое «ядерное планирование в отношении СССР». В рам-ках этой программы в декабре 1948 года появился план «Сиззл» (англ. sizzle: шипеть, испепелять; жара, пекло), согласно которому на 70 советских городов предполагалось сбросить 133 атомные бомбы, при этом на Москву — 8 бомб, а на Ленинград — 7 [18].

Но тогда точной информации о планах США в отношении СССР у руко-водства нашей страны не было. В те годы у нас уже шла напряжённая работа над созданием своей атомной бомбы. В атомном проекте были заняты тысячи специалистов, в том числе и те, которые по долгу службы постоянно читали не только технические тексты на английском языке, но и художественную лите-ратуру и публицистику. Вот они-тов минуты отдыха и могли позволить себе повеселить своих коллег пересказом того, что говорил американский писатель Теодор Драйзер. Дело в том, что Драйзер (1871–1945), известный у нас по романам «Финансист», «Титан», «Стоик», «Гений», «Американская трагедия» и др., был не только писателем, но и публицистом. Так, ещё в 1920 году в статье «О некоторых чертах нашего национального характера» он сказал:

«<…> Порой, когда задумаешься о судьбе многих народов — как в прошлом, так и в настоящем, — невольно возникает мысль, что с нациями бывает то же, что и с людьми. Случается, что человек родится дураком, живёт весь век дураком и дураком умирает. Так не это ли судьба Америки? Будем надеяться, что нет. Однако…»[19] Обратите внимание: Драйзер поставил многоточие.

Вступая в ОАГ в 1948 году, латиноамериканские страны (Аргентина, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Гаити, Гватемала, Гондурас, Доминиканская Республика, Колумбия, Коста-Рика, Куба, Мексика, Никарагуа, Панама, Парагвай, Перу, Сальвадор, Уругвай, Чили и Эквадор), конечно же, преследо-вали определённые цели. Мы, сегодняшние, когда смотрим на события тех лет, тоже преследуем свои цели: делая экскурс в прошлое, мы стремимся лучше понять настоящее.

В этой связи хотелось бы напомнить заинтересованным читателям, что в 2005 году Нобелевскую премию по литературе получил английский драматург, поэт, режиссёр, актёр и общественный деятель Гарольд Пинтер, который в своей Нобелевской лекции «Искусство, правда и политика», в частности, сказал следующее:

— После окончания Второй мировой войны Соединённые Штаты поддер- живали, а во многих случаях и порождали каждую диктатуру правого толка. Я имею в виду Индонезию, Грецию, Уругвай, Бразилию, Парагвай, Гаити, Турцию, Филиппины, Гватемалу, Сальвадор и, конечно же, Чили. Тот ужас, который в 1973 году испытали чилийцы из-за вмешательства Соединённых Штатов в происходившие там события, не может быть ни забыт, ни прощён.

/…/ Соединённые Штаты поддерживали жестокую диктатуру Сомосы в Никарагуа более сорока лет. Народ Никарагуа, возглавляемый сандинистами, сверг диктаторский режим в 1979 году в ходе впечатляющей революции.

Сандинисты не были идеальными людьми. Они были несколько высокомерны, и их политическая философия содержала противоречивые элементы. Но они были умными, рациональными и цивилизованными. Они поставили перед собой цель создать стабильное, справедливое и плюралистское общество. Была отменена смертная казнь. Сотням тысяч обнищавших крестьян они дали возможность жить. Более ста тысяч семей стали собственниками земли. Было построено две тысячи школ. В результате впечатляющей кампания по ликвидации неграмотности количество неграмотных составило менее одной седьмой части всего населения страны. Были введены бесплатное образование и бесплатная медицинская помощь. Детская смертность сократилась на треть. Был искоренён полиомиелит.

Соединённые Штаты назвали эти достижения подрывной марксистско-ленинской деятельностью /…/ и в конце концов свергли сандинистское правительство.

/…/ Вторжение в Ирак было актом бандитизма, красноречивым актом государственного терроризма, который продемонстрировал абсолютное пре-зрение к международным законам… [20]

К сказанному хотелось бы добавить, что в 2007 году в Гаване вышла из печати книга Луиса Суареса Саласара «Век террора в Латинской Америке / Хроника преступлений Соединённых Штатов против человечества» (книга издана также и на английском языке)[21].

А в 2017 году в Интернете появилась публикация «Военные интервенции Соединённых Штатов». Приводимый авторами список военных акций (войны, отправка воинских контингентов) был основан на докладе Исследовательской службы Конгресса Соединённых Штатов Америки [22].

Как представляется, сказанного уже вполне достаточно для того, чтобы назвать США преступным государством, по которому давно плачет скамья подсудимых.

Удивительно, но ещё в первой трети XIX века Симон Боливар сказал:

«Соединённые Штаты предназначены самим провидением ввергнуть Южную Америку в нищету, прикрываясь именем свободы»[23].

Однако, вернёмся в Венесуэлу XX века. В 1953 году венесуэльские военные назначили президентом страны Маркоса Переса Хименеса (Marcos Pérez Jiménez: 1914–2001), который установил режим диктатуры и пробыл у власти до 1958 года.

В 1958 году, в результате народных волнений, поддержанных военными, диктатор был отстранён от власти, которая вновь перешла к представителям партии Демократическое действие. Президенты Ромуло Бетанкур (1959–1964) и Рауль Леони (Raúl Leoni: 1905–1972; на посту президента страны находился с 1964 года по 1969 год) в области экономики по-прежнему отдавали пальму первенства нефтяной отрасли, видя в ней основу благосостояния страны. Оба президента, конечно же, знали о том, что 1 января 1959 года на Кубе победила революция, лидером которой был адвокат Фидель Кастро Рус; что антикастровские наёмники, высадившиеся 17 апреля 1961 года на Кубе в районе Плайя-Хирон, были разгромлены за 72 часа; что в октябре 1962 года произошёл Карибский кризис [24] и о том, что в 1967 году в Боливии погиб Эрнесто Че Гевара, который священным долгом революционера считал борьбу против империализма [25].

С 1969 года по 1974 год президентом Венесуэлы был основатель партии КОПЕЙ Рафаэль Кальдера. В годы его правления были национализированы компании, в руках которых находилось производство электроэнергии.

В 1974 году страну возглавил представитель партии Демократическое действие Карлос Андрес Перес, который пробыл у власти с 1974 по 1978 гг. Считается, что в годы его правления существовавшая тогда экономическая модель показала максимум того, на что она была способна.

В 1976 году нефтяная отрасль была национализирована. С этого момента государство стало единственным собственником всей её инфраструктуры; теперь только оно отвечало за добычу, транспортировку, очистку и коммерциализацию нефти. Это вызвало недоверие со стороны той части общества, которая считала, что концентрация основной отрасли экономики в руках государства может превратить страну в богатое государство с бедными гражданами.

Для управления нефтяной отраслью в новых условиях правительство создало компанию Petróleo de Venezuela S.A. (PDVSA), которой предстояло руководить работой 14 филиалов. Во главе этих филиалов были поставлены венесуэльцы, сделавшие карьеру в иностранных нефтяных фирмах, работавших на территории страны. Наёмными рабочими теперь также были венесуэльцы.

Из 14 филиалов PDVSA главными были Lagoven — фирма, которая заменила американскую компанию Creole, и Maroven — фирма, заменившая Shell. Руководство новых государственных компаний унаследовало традиции управ-ления, идущие от их иностранных предшественников: так, работа в фирме Lagoven требовала жёсткой дисциплины всех членов команды, в то время как в фирме Maroven ценили личную инициативу служащих.

Новое руководство нефтяной отрасли столкнулось с целым рядом вызовов, основными из которых считались: увеличение добычи и запасов нефти; обеспечение устойчивого положения венесуэльской нефти на международных рынках; развитие собственных технологий; модернизация существующих нефтеочистительных заводов; первые шаги на пути освоения нефтяного пояса к северу от побережья реки Ориноко.

В 1979 году президентом страны стал тогдашний лидер партии КОПЕЙ Луис Эррера Кампинс (Luis Herrera Campins: 1925–2007; на посту президента он находился до 1984 года). Годы его правления совпали с обострением обстановки на Среднем Востоке (Oriente Medio), которое привело к войне между Ираком и Ираном (1980). В этих условиях добыча нефти в этом регионе сократилась. Это, в свою очередь, вызвало временный рост стоимости 1 барреля нефти: она достигала 34–38 долларов, что принесло Венесуэле дополнительные доходы [26].

Тем не менее, в 1980-е годы на страницах газет всё чаще будут появляться такие термины, как нефтяное государство, инфляция, дефицит, внешний долг, девальвация, нехватка (escasez). А та часть населения, которая газет не читала, скоро почувствует всё это на своей собственной шкуре.

В начале 1980-х годов компания PDVSA сократила количество своих филиалов с 14 до 4; ими стали Lagoven, Maraven, Meneven и Corpoven. Эти компании по-прежнему искали новые залежи нефти в традиционных районах её добычи, но постепенно готовились к освоению нефтяного пояса, находившегося в районе реки Ориноко. Нефтяники уже знали, что нефть, залежи которой были там обнаружены, является тяжёлой и сверхтяжёлой, то есть обладает повышенной вязкостью и плотностью, что потребует немалых затрат как на её извлечение на поверхность, так и на её транспортировку и очистку.

Добыча нефти на востоке страны в прибрежной зоне привела к открытию крупного газового месторождения (шельф полуострова Пария). Теперь PDVSA могла по праву называться нефтегазовой компанией.

Осенью 1982 года правительство, сославшись на то, что за последние четыре года из страны утекло более 20 миллиардов долларов, передало Центральному банку Венесуэлы валютные резервы, которыми до этого момента распоряжалась PDVSA. Руководство компании восприняло этот шаг правительства как ограничение своих управленческих прав.

А в феврале 1983 года произошло событие, которое для многих стало невероятным, а для кого-то — вполне ожидаемым: Венесуэла девальвировала свою валюту боливар: доллар, который до сих пор стоил 4,3 боливара, теперь стал стоить 7 боливаров.

В создавшихся условиях руководство PDVSA, стремясь обеспечить выход тяжёлой венесуэльской нефти на международные рынки, предложило покупать нефтеочистительные заводы, расположенные в зарубежных странах, или же заключать с зарубежными компаниями договоры об ассоциации, которые позволяли бы управлять заводами совместно.

Это означало, что в нефтяную отрасль, которая была национализирована в 1976 году, вновь придёт частный капитал. Правда, в Законе о национализации такая лазейка предусматривалась: Статья 5 позволяла в исключительных случаях заключать договоры об ассоциации с частными компаниями при условии, что контроль за реализацией договоров будет осуществлять государство.

Не без сопротивления со стороны некоторых политиков это предложение нефтяников было одобрено. В 1983 году PDVSA заключила договор об ассоциации с немецкой компанией Veba Oel, что позволило создать фирму Ruhr Oel, в распоряжении которой находился нефтеочистительный завод, расположенный в Западной Германии. Затем был заключён договор об ассоциации с одной из шведских компаний.

В те же годы частный капитал стал проникать также в сферу обслуживания и в инженерное дело (разработка новых технологий).

В 1984 году президентом страны был избран представитель партии Демократическое действие Хайме Лусинчи (Jaime Lusinchi: 1924–2014), который на посту президента находился до 1988 года.

Глядя в прошлое из нашего настоящего, мы не имеем права кого-либо в чём-либоупрекать. Мы можем только констатировать тот или иной факт и пытаться его осмыслить, но при этом нужно помнить о том, что люди, о которых мы говорим, теми знаниями, которыми обладаем мы, не обладали. Тем не менее, нельзя не высказать несколько оценочных суждений в связи с приходом к власти Хайме Лусинчи. Президентом он стал год спустя после девальвации боливара, последствия которой простые венесуэльцы почувствовали сразу же. Но они не понимали, как такое могло произойти в стране, где столько нефти. А им никто ничего не объяснял — ни профсоюзы, ни политические партии, которые, видимо, не ставили перед собой задачу просвещать массы. Они, похоже, играли в какие-то свои игры. В результате — в обществе росло напряжение, уровень которого, судя по всему, никто не отслеживал.

Между тем, на планах руководства PDVSA отрицательно сказалось принятое в 1986 году Саудовской Аравией решение превысить установленную для неё Организацией стран-экспортёров нефти (ОПЕК) квоту. Это решение привело к резкому падению цен на нефть и, как следствие, к сокращению доходов, которые в Венесуэле государство получало от нефтяной отрасли.

В 1988 году на президентских выборах вторично победил Карлос Андрес Перес, который вместе со своими советниками по экономическим вопросам сразу же приступил к разработке пакета мер, направленных прежде всего на улучшение финансового положения страны: как оказалось, к тому времени внешний долг Венесуэлы достиг 32 миллиардов долларов, и ей было необходимо получить кредит от Международного валютного фонда.

16 февраля 1989 года президент выступил с телеобращением к жителям страны, в котором изложил разработанные правительством меры. Телезрители испытали шок: бензин подорожал вдвое; теперь банки предоставляли кредит под 28%; проезд в городском транспорте также подорожал вдвое.

С повышением цены на бензин стоимость многих продуктов, входивших в состав потребительской корзины, возросла вдвое. Тем не менее, президент призвал венесуэльцев к пониманию.

Прошло несколько дней, а в стране, казалось, царило спокойствие. Затем на стенах домов в бедных кварталах Каракаса стали появляться антиправи-тельственные лозунги. А 27 февраля начались события, предвидеть которые было трудно, потому что в истории страны такого не было никогда.

Уже смеркалось, когда тысячи жителей бедных кварталов города «спус-тились с гор» (дело в том, что в Каракасе эти кварталы были расположены на отшибе, на склонах холмов), направились в центр города и стали грабить магазины. Мужчины и женщины, молодые люди и старики разбивали витрины и уносили всё, что были в состоянии унести: еду, хозяйственные товары, одежду и обувь. Разграблены были сотни магазинов [27].

Утром 28 февраля в городе царил хаос: грабежи продолжались. Количество людей, желавших принять в них участие, росло на глазах и значительно превышало количество полицейских, которые пытались их остановить.

Чтобы восстановить порядок, правительство вывело на улицы города 4000 солдат, в распоряжении которых была лёгкая бронетехника. Но присутствие военных не остановило толпу грабителей: в солдат полетели бутылки и камни. Вскоре раздались первые предупредительные выстрелы, а затем солдаты открыли огонь на поражение. Всего было убито более 300 человек; более 2000 человек получили огнестрельные ранения.

Одновременно военные начали обстрел домов жителей бедных кварталов, после чего стали обыскивать эти дома, пытаясь найти украденное и задержать людей, подозреваемых в грабежах.

Выстрелы в городе были слышны вплоть до вечера 1 марта, когда грабежи прекратились и был установлен комендантский час: жителям запрещалось появляться на улицах с 6 часов вечера до 5 часов утра. К этому времени количество военных на улицах города достигло 9000 человек.

Утром 2 марта 1989 года жители Каракаса, города с 6 миллионным насе-лением, столкнулись почти с полным отсутствием продуктов питания: перед магазинами стали выстраиваться огромные очереди.

В тот же день президент страны Карлос Андрес Перес дал интервью телевизионной программе «Панорама». Вот его основные моменты:

«Вопрос. Господин президент, как Вы оцениваете события, которые произошли в Вашей стране в последние дни?

Ответ. Это события, достойные сожаления, и это большое несчастье. Но они не удивили меня. Я уже давно предупреждал в своих выступлениях /…/ об опасности, подстерегающей народы Латинской Америки в связи с тем, что они поставлены в невыносимые условия при обслуживании своего внешнего долга. К этому нужно добавить существующий в мире протекционизм, который закрывает внешние рынки для наших продуктов. И, наконец, мы зависим от махинаций с ценами на сырьё, которое добываем. Это и есть то, что порождает социальные взрывы, взрывы недовольства по всей Латинской Америке /…/

Вопрос. Видя, что предложенные экономические меры носят неизбежный характер, некоторые оппозиционно настроенные члены Парламента говорят о том, что Ваше правительство прогибается перед Международным валютным фондом.

Ответ. Я не прогибаюсь перед Фондом. Я — один из тех лидеров Латинской Америки, которые занимают совершенно чёткую позицию в вопросе о внешнем долге. Кроме того, я совершенно ясно объясняю, что представляет собой Международный валютный фонд. Это — не организация, не транснациональная корпорация. Это — представительство всех ведущих, могущественных стран мира. Они являются выразителями разных идеологий, но это не помешало им создать международную экономическую систему, которая обслуживает их интересы и при этом не учитывает реальное состояние экономики в наших странах. Такова правда. Мы боремся против этого и будем бороться.

Вопрос. С учётом того, что Вы сказали, Венесуэла будет по-прежнему обслуживать свой внешний долг?

Ответ. Это наша обязанность, обязанность всех стран. Если та или иная страна поднимет бунт, восстанет против этого, мы просто-напросто утратим возможность дальнейшего развития наших стран. Но по-прежнему соглашаться с навязанными нам условиями — это недостойно наших народов, поэтому мы должны сформировать единую — латиноамериканскую — позицию по вопросу о том, при каких условиях мы сможем выполнять свои международные обязательства, и совместно выдвинуть эти условия. /…/».

Как представляется, в словах президента содержалась определённая доля лукавства, и этого не могли не заметить люди, жизненные планы которых были связаны со сферой политики.

Между тем, руководство PDVSA уже задумывалось об установлении деловых контактов с компаниями США, на нефтеочистительные заводы которых можно было бы поставлять тяжёлую венесуэльскую нефть. В этом смысле наибольший интерес вызывала компания Citgo, которая снабжала бензином тысячи американских автозаправочных станций.

Задумывалось руководство PDVSA и о создании в ближайшие годы филиала, который взял бы в свои руки транспортировку нефти и продуктов её переработки морским путём. Этот филиал предполагалось назвать PDV MARINA.

В это же время ощутимые результаты стали приносить исследования, проводимые в Венесуэльском технологическом институте нефти (Instituto Tecnológico Venezolano del Petróleo: INTVEP). За несколько лет сотрудники этого Института получили сотни патентов на свои разработки, которые находили применение в практической деятельности нефтяных компаний.

К концу 1980-х — началу 1990-х годов Венесуэла поставляла на свои нефтеочистительные заводы, находившиеся за рубежом, 800000 баррелей тяжёлой нефти ежедневно. Одновременно модернизировались заводы, расположенные на своей территории, с целью увеличить производство бензина для удовлетворения растущего внутреннего рынка.

Теперь PDVSA представляла собой компанию мирового уровня, в которой карьерный рост служащих происходил в соответствии с системой, основанной на меритократии (исп. mérito «заслуга» + греч. kratos «власть»). Эта система предполагала, что работа каждого служащего будет отслеживаться и оцениваться постоянно, а жалованье, которое он будет получать, будет напрямую зависеть от оценки его труда.

Между тем, в руководстве страны разразился скандал: в 1993 году президент Перес, который годом раньше сумел пережить две попытки военного переворота, был отстранён парламентом от власти за должностные преступления и растрату денежных средств. На состоявшихся в декабре того же года президентских выборах победу одержал Рафаэль Кальдера, который на посту президента пробыл до 1998 года.

В 1990-е годы цены на нефть на мировом рынке неуклонно снижались. В этих условиях руководство PDVSA приняло нелёгкое для себя решение: объединить филиалы Lagoven, Maraven и Corpoven в одну нефтяную компанию. Это привело к сокращению количества служащих и вызвало недовольство со стороны тех из них, кто сделал карьеру в этих филиалах.

А тем временем количество нефти на мировом рынке выросло настолько, что к моменту президентских выборов 1998 года 1 баррель стоил менее 8 долларов. Среди политиков и думающего населения началось брожение умов.


ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] См.: Попов А. А. Пора покаянная, или Размышления у могилы моего бывшего студента. 24 мая 2019 //http://rusrand.ru/actuals/pora-pokayannaya-ili-razmyshleniya-u-mogily-moego-byvshego-studenta

[2] См.: Попов А. А. Кастилия XV века // Попов А. А. Функционирование предикативных высказываний, неравновеликих сложному предложению, как результат речемыслительной деятельности (на материале кастильского диалекта XII—XV вв.). — СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2008. — С. 237–287.
Очень хотелось бы, чтобы меня считали продолжателем лучших традиций ленинградской школы испанистики, известной такими именами, как Б. А. Кржевский, О. К. Васильева-Шведе, Р. А. Будагов,Г. В. Степанов, З. И. Плавскин, К. В. Ламина.
При этом я отдаю себе отчёт в том, что современный — постнеклассический — этап развития науки характеризуется усилением процесса дисциплинарного синтеза знаний. Вот почему теоретической основой моих филологических исследований являются труды учёных (прежде всего — отечественных), работавших в разных областях научного поиска: филологов, историков, философов, психологов, психолингвистов, нейролингвистов, нейропсихологов и специалистов в области физиологии мозга человека.

[3] См.: El pequeño Larousse ilustrado 2013 + ONLINE. — Barcelona: LAROUSSE EDITORIAL, S.L., 2012. — P. 1771. См. также: Испания в Америке: Великие географические открытия, Конкиста, Колониальная империя // История Испании. Том 1. С древнейших времён до конца XVII века. — М.: «Индрик», 2012. — С. 517–545.
Постепенно колониальное общество стало делиться на касты: собственно испанцы (кастильцы, баски, бывшие обитатели южных областей Испании и Канарских островов), креолы (местные уроженцы испанского происхождения), метисы (потомки белых и индейцев), свободные мулаты (родившиеся от белых и завезённых сюда негров), свободные самбо (родившиеся от индейцев и негров), индейцы как таковые и негры-рабы.
См.: Лаврецкий И. Боливар. — М.: Молодая гвардия, 1960. — С. 10. (Жизнь замечательных людей).

[4] См.: El pequeño Larousse ilustrado 2013 + ONLINE. — P. 1169. См. также: Лаврецкий И. Боливар. — М.: Молодая гвардия, 1960. (Жизнь замечательных людей).

[5] Рассчитанная прежде всего на детей испанской и креольской знати, система колониального образования давала мало возможностей детям других каст. Так, индейцев и метисов в лучшем случае обучали ремёслам, арифметике, христианской религии и испанскому языку (чаще всего — только устной речи).
См.: Степанов Г. В. Испанский язык в странах Латинской Америки. — М.: Издательство литературы на иностранных языках, 1963. — С. 18.

[6] См.: Степанов Г. В. Испанский язык в странах Латинской Америки. — С. 18–21.

[7] См.: Gramática de la lengua castellana por Andrés Bello // Bello A., Cuervo R. J. Gramática de la lengua castellana. — La Habana: Editorial de ciencias sociales, 1978. — Pp. 7–401. См. также: Lazo R. Historia de la literatura hispanoamericana. El período colonial (1492–1780). Tomo 1. — La Habana: Pueblo y Educación. Instituto del Libro, 1968. — Pp. 381–385.

[8] Как справедливо отмечал И. Р. Лаврецкий, большинство вождей периода независимости были генералами: они стали таковыми, сражаясь против испанцев. С достижением независимости многие из этих генералов не стеснялись использовать армию в своих корыстных целях. Они не скупились на награды и прибыльные посты своим сторонникам. Подавляющее большинство этих кандидатов на президентские должности закончило Войну за независимость в 30-летнем возрасте. В течение последующих 40–50 лет они являлись главными действующими лицами на политической арене Латинской Америки, а армия — их главной опорой.
См.: Лаврецкий И. Боливар. — М.: Молодая гвардия, 1960. — С. 278. (Жизнь заме-чательных людей)

[9] См.: Национальная ассамблея Венесуэлы // https://ru.wikipedia.org/wiki/Национальная_ассамблея_Венесуэлы

[10] Надо сказать, что к моменту появления в Венесуэле американских геологов там уже были попытки добычи нефти, при этом первая более или менее успешная попытка была предпринята только в 1883 году, когда одна из скважин глубиной 60 м. стала давать ежедневно 200 литров зеленоватой нефти, которую после очистки превращали в керосин.См.: El Reventón I. Los inicios de la producción petrolera en Venezuela (1883–1943) // https://www.youtube.com/watch?V=vo44GM9tqO0

[11] См.: Diccionario de americanismos. — Lima: Santillana Ediciones Generales, S.L., 2010. — P. 1419.

[12] См.: Uslar Pietri A. Sembrar el petróleo // El Reventón 1. Los inicios de la producción petrolera en Venezuela (1883–1943).

[13] См.: Zhukov G. K. Memorias y meditaciones. Tomo II. — La Habana: Instituto Cubano del Libro, 1971. — Pp. 449–455.

[14] См.: El reventón II. Hacia la nacionalización petrolera (1944–1976) // https://www. youtube.com/watch?V=vo44GM9tqO0

[15] См.: Фултонская речь Черчилля // http://www.coldwar.ru/churchill/fulton.php

[16] См.: Интервью И. В. Сталина газете «Правда» о речи Черчилля в Фултоне (14 марта 1946 года) // Мнение Сталина о Фултонской речи Черчилля // http://www.coldwar.ru/stalin/about_churchill/php — С. 1.

[17] См.: Строганов А. И. Новейшая история стран Латинской Америки: Учеб. пособие. — М.: Высш. шк., 1995. — С. 87.

[18] См.: Язов Д. Т. Карибский кризис. 50 лет спустя / Дмитрий Язов. — М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2015. — С. 369. См. также: Язов Д. Т. Удары судьбы. Воспоминания солдата и маршала. — М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2014. — (Наш XX век).

[19] См.: Драйзер Т. О некоторых чертах нашего национального характера // Собрание сочинений в двенадцати томах. Т. 12. Статьи и выступления. — М.: Издательство «Правда», 1955. — С. 49. (Библиотека «Огонёк»)

[20] См.: Pinter H. Arte, verdad y política (Discurso del Premio Nobel: fragmentos) // Попов А. А. Учебникиспанского языка для продолжающих: Учебник. — М.: Языки Народов Мира; ТЕЗАУРУС, 2015. — С. 503–506. См. также: Пинтер Г. Искусство, правда и политика. 7 декабря 2005 г. Нобелевская лекция / Перевод: Нина Жутовская / Журнальный зал | Звезда, 2006. № 7 | ГАРОЛЬД ПИНТЕР — Искус… // http: //magazines.russ.ru/zvezda/2006/7/pi9.html — С. 1–8. См. также: Григулевич И. Р. Доро-гами Сандино / И. Григулевич. — М.: Мол. гвардия, 1984.

[21] См.: Suárez Salazar L. Un siglo de terror en América Latina / Crónica de crímenes de Estados Unidos contra la humanidad. — La Habana: Ocean Sur, 2007.

[22] См.: Anexo: Intervenciones militares de los Estados Unidos // https://es.wikipedia.org/wiki/Anexo:Intervenciones_militares_de_l…

[23] См.: Лаврецкий И. Боливар. — М.: Молодая гвардия, 1960. — С. 280. (Жизнь замечательных людей)

[24] См.: Язов Д. Т. Карибский кризис. 50 лет спустя / Дмитрий Язов. — М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2015. — С. 99–123 и далее.

[25] См.: Guevara E. (llamado Che). Carta de despedida a Fidel // Попов А. А. Учебник испанского языка для продолжающих. — С. 535–537. См. также: El Diario del Che en Bolivia. Noviembre 7, 1966 a Octubre 7, 1967. — La Habana: Instituto del Libro, 1968. Лаврецкий И. Эрнесто Че Гевара. — М.: Молодая гвардия, 1972. (Жизнь замечательных людей).

[26] См.: El reventón III. La industria petrolera en manos venezolanas (1976–1999) // https://www.youtube.com/watch?v=jA7W_Jq7aAQ
У нас почему-то умалчивают о том, что в эти же годы в США произошла крупнейшая авария в истории коммерческой атомной энергетики.
См. в этой связи: Авария на АЭС Три-Майл-Айленд // https://ru.wikipedia.org/wiki/Авария_на_АЭС_Три-Майл-Айленд См. также: Ликвидаторы аварии ЧАЭС комментируют «Чернобыль» // https://weekend.rambler.ru/people/42533542-likvidatory-avarii-chaes-kommentiruyut…

[27] См.: El Caracazo, Febrero 1989 — Youtube // https://www.youtube.com//watch?v=jzLvacdAN30


Автор публикации: Аркадий Аркадьевич Поповфилолог-испанист, кандидат филологических наук, доцент.

Фото: вид Каракаса, столицы страны.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора